Заметки Первопроходцев/Джон Дахкея

От старых привычек трудно избавиться. Полагаю, я живое доказательство.

Я очнулся совершенно голым неизвестно где с неизвестно чем, застрявшим в моей руке, но всего несколько недель спустя, а я уже снова граблю людей под дулом пистолета. Это место может быть не Техасом и не Аризоной, но я тот же Джон Дахкея.

Я не знаю, почему это вызывает у меня беспокойство. Раньше я не возражал против такой жизни, но тогда я точно не выбирал ее. Я просто наткнулся на это, или, по крайней мере, так я себе сказал. Вот тебе и все. Может быть, это просто то, кто я есть.

Иногда пенни, с которыми человек не расстается добровольно, стоят меньше, чем слова, которыми он поделится с любым незнакомцем. Некоторые из моих новых партнеров этого не замечают.

Блонди особенно слеп к этому. Он всегда ищет предлог, чтобы нажать на курок, и он чертовски упрям. Он даже до сих пор злится, что мы зовем его Блонди, как будто кто-то из нас может выговорить это его имя.

Но если бы Блонди руководил действиями, этот охотник не рассказал бы нам о сборе группы, собирающейся на юго-востоке, и у них будет гораздо больше, чем шкуры животных.

Не могу поверить, как это было легко. Начнем с того, что здесь было не так много охранников, а те немногие, что у них есть, скорее вызовут у вас улыбку, чем пулю. Мы только что вошли.

Поселение даже больше, чем мы ожидали. Это впечатляет, если не считать защиты. Все работают вместе, чтобы построить свой собственный маленький рай, но не факт, что это продлится долго. Если вы спросите их, они поверят своему лидеру, женщине по имени Райя.

Остальные рассредоточились, чтобы найти, где хранятся припасы, но мне любопытно. Может быть, я найду эту загадочную женщину. Может быть интересно.

Не знаю, что привело меня в эту пустыню. Мой старик сказал бы, что это духи наших предков. Другие люди могли бы сказать Бог. Как бы то ни было, после разговора с этой женщиной я теперь понимаю, что зря тратил то, что мне было дано.

У меня здесь нет прошлого. Нет плакатов с моим ухмыляющимся лицом, нет отрядов, охотящихся на меня. Я могу быть любым человеком, каким только захочу. Итак, сегодня я делаю выбор — здешние люди не заслуживают того, чтобы их грабили. Чего они заслуживают, так это защиты, и я тот человек, который их защитит.

Черт, может быть, они даже назовут меня шерифом.

Блонди не одобрил моего решения. Я никогда не был хорош в убеждении, поэтому я позволил своему пистолету решить мою проблему. После этого остальные со мной согласились.

Убедить Райю было гораздо проще. Она знала, что охрана поселения не самая лучшая, и что если бы я хотел неприятностей, то уже устроил бы их. Когда Райя говорит, люди слушают. Я могу многое сказать, наблюдая за ней, но в таком беззаконном месте, как это, слов недостаточно. Нам не потребовалось много времени, чтобы прийти к соглашению.

Ну, полагаю, мне лучше осмотреть войска. Может быть, некоторые из них умеют стрелять.

Теперь я знаю, что чувствовал старик, когда учил меня охотиться. Мы перестали сходиться во взглядах еще до того, как я покинул племя, но я всегда буду благодарить его за время, которое он потратил, говоря мне одни и те же проклятые вещи снова и снова. Должно быть, это сводило его с ума внутри, но он никогда этого не показывал.

Нелегко было подражать этому терпению. Половина этой жалкой кучи зелена, как трава, а другая половина скорее держит копье, чем ружье. По крайней мере, они улучшаются, пусть и со скоростью патоки.

Ее Высочество иногда заглядывает, но, к счастью, просто посмотреть. Это было бы еще сложнее с отвлекающими факторами.

Сегодня у моего разношерстного отряда было первое настоящее испытание. Некоторые из наших сборщиков столкнулись с этими большими ящерицами в нескольких милях к западу от деревни, и одному из них удалось позвать на помощь. К счастью, остальные спрятались в ущелье, и мы вернули всех живыми и невредимыми.

Ну, кроме француза. Он забыл, что когда ты стреляешь в этих больших ублюдков, они стреляют в ответ. Потребовалось несколько часов, чтобы вытащить эти колючки из его руки.

Когда мы вернулись, мне кажется, я слышал слова "спасибо" больше, чем когда-либо в своей жизни. Я действительно не знал, что сказать в ответ.

Горожане могут быть благодарны за мою защиту, но это не значит, что я им нравлюсь. Я не против. Если они ищут светских милостей, им следует найти ее высочество..

Райя ненавидит это прозвище. Она думает, что я называю ее высокомерной, и я полагаю, что это так. Немного. Не могу представить, чтобы руки этой женщины видели мозоли до того, как она попала сюда.

Но это еще не все. Возьмем это дело с той башней. У нее есть люди из самых разных мест, которые молятся этой проклятой штуке*, а она никогда не просила их об этом. Они просто хотят последовать ее примеру. Как будто на ней невидимая корона. Не могу решить, утешает это или беспокоит.

Моя банда неудачников-законников наконец-то может собраться вместе. Прошла целая неделя с тех пор, как кто-то прострелил себе ногу или или обмочил штаны из-за Раптора. Может быть, я, наконец, смогу нормально выспаться.

Наверное, я на слишком многого хочу. С каждым днем Ности становится немного больше, и мне нужно решить еще несколько проблем. Эти гигантские жуки с того дня, например. Нашел двоих из них играющими с киркой в нескольких милях к северу от реки. Я никогда не слышал о каких-либо животных, использующих инструменты, если не считать легенд, которые старейшины рассказывали о Большой Сове и Койоте. Это кажется неестественным.

Вчера что-то повредило водопроводную трубу за городом, и когда бригада пошла ее чинить, на них напала целая куча богомолов. Мы с мальчиками отогнали их, но не успели спасти инженеров.

Я знаю, это звучит безумно, но я думаю, что эти богомолы специально прорезали ту трубу, чтобы вытащить нас. Если я прав, то они меня беспокоят больше всего на свете.

В историях о Большой Сове и Койоте Большая Сова была огромной и страшной, но Койот был более опасным, потому что он был умным. Он обманывал как людей, так и монстров, и все его боялись. Я никогда не верил этим историям, но я точно помню урок.

Я волновался, что Райя будет сопротивляться новым мерам предосторожности, которые принимают мои мальчики, но, думаю, я заслужил более свободный поводок. Полагаю, тогда мне следует прекратить разговор о "высочестве". Кажется, это справедливо.

На днях мы даже немного поболтали. Впервые мы говорили о чем-то помимо того, что нужно делать. Кажется, мы оба немного устали.

В отличие от меня, она привыкла быть респектабельной и ответственной, но быть главной означает, что всем нужно ваше время и внимание.

Это место далось нелегко ни нам, ни кто угодно другой, но я все еще брыкаюсь до сих пор. Что бы ни случилось, я не планирую останавливаться.

Что-то подобное должно было однажды случиться. Чем больше становится город, тем большую ценность для него имеет Райя, а что происходит с ценными вещами? Люди пытаются их украсть.

Это была неплохая идея – держать ее с целью получения выкупа вот так. Очень жаль этих рейдеров, ведь это мой город.

Большинство из них я перестрелял из винтовки, когда они пытались посадить ее на вьючное животное, а еще нескольких моих людей прикончили на бегу. Один пытался сдаться, но мне пришлось отправить сообщение. Если ты проделываешь такой трюк в моем проклятом городе, тебе не будет пощады. Ни единого кусочка.

У этой женщины крепкие нервы. Я спасаю ее шкуру, а на следующий день Райя ругает меня за то, что я расправился с "беззащитным" похитителем. Сначала даже не поблагодарила меня.

Чего она от меня ожидала? Дать ему бесплатную комнату и питание до конца его дней? Отпустить его, чтобы он мог рассказать каждому бандиту в пустыне, какие мы мягкотелые?Я сказал ей, что если ей не нравится, как я защищал ее, то она может защитить себя сама. Надо было держать свой проклятый рот на замке. Теперь я застрял, обучая ее стрельбе три раза в неделю. Я тоже собираюсь заниматься этим вечно. Она не могла попасть в зад бизона с пяти шагов.

Я верю, что моя ученица — первая египетская жрица с мертвым глазом, которую когда-либо видел мир. На это ушло несколько месяцев, но Рая слишком упряма, чтобы бросить.

Мне не следовало быть с ней так строгим. Пытаться сохранить свою веру и традиции в мире, где собаки едят собак, нелегко. Черт возьми, я даже не мог сделать это сам, и это было до того, как гигантские ящерицы захотели откусить мне кусок от задницы.

Во время одного урока она рассказала мне историю о том, что у ее богини были как приятные стороны, так и неприятные. Я думаю, она имела в виду что-то другое, но, как я понимаю, мы - как та богиня. Она милая, я противный, и мы держим друг друга в узде.

Даже после стольких лет в Ности, мне трудно каждую ночь спать в одной и той же постели. Иногда я просто ворочаюсь с боку на бок, пока не сдамся и не засну под звездами.

Черт возьми, я не уверен, что мы когда-либо спали в одном и том же месте дважды в банде Руссо. Думал, что буду жить так вечно, дикий и свободный, как Док Руссо. Вероятно, они тоже умрут, паля из ружей, как и он. Для меня это звучало лучше, чем угасать вместе с остальными членами моего племени, когда мир проходит мимо нас.

Я не думаю, что Док узнал бы меня сейчас. Я не тот "племянник-апач", которого он учил читать и стрелять. На самом деле, если бы он был здесь, мне, вероятно, пришлось бы пристрелить его.

Я ожидал, что эти богомолы вернутся, но не так. Они пришли в деревню с двух сторон одновременно, и то, как они двигались... они были более скоординированы, чем любая волчья стая. Они работали вместе, как мужчины.

На то, чтобы отбиваться от них, ушло почти полдня, и они не оставили нас без шрамов. Если подобные нападения станут обычным явлением, у нас будут большие проблемы, поэтому я решил собрать своих лучших людей, чтобы выследить этих монстров. Мы должны хотя бы выяснить, откуда они берутся.

Мы отслеживали эти чертовы штуки целую вечность. Не могу поверить, что они зашли так далеко только для того, чтобы напасть на нас. Что-то подобное должно быть преднамеренным. Я уже знал, что эти жуки умны, но если они решили нас убить, то мы должны уничтожить их здесь и сейчас.

Легче сказать, чем сделать. Здесь их целая куча. Не могу сказать, что слышал о богомолах, живущих в такой группе, но я не эксперт, когда дело доходит до животных. Уж точно не в этом сумасшедшем месте.

В любом случае, я должен придумать какой-нибудь план. Отстреливая их по одному не поможет.

Я рад, что решил взять Сашу с собой. Русская появилась в Ности меньше месяца назад, но уже умела обращаться с оружием. Говорит, что научилась этому в месте под названием ГРУ. Никогда о нем не слышал, но, видимо, там учат всяким хитростям вроде того, как делать бомбы мощнее динамита.

Пещеры, в которых прячутся богомолы, наполнены серой, так что если мы установим Бомбы Саши в правильном месте, мы сможем уничтожить их всех сразу... при условии, что мы сможем пробиваться туда и обратно, не превращаясь в корм для богомолов.

Что ж, "Капитан", пришло время заслужить свой титул.

Я не могу вспомнить обратное путешествие в город, но помню пещеры. Богомолы не слишком любезно отнеслись к нашему вторжению. Забрали с собой половину моих людей, прежде чем мы взорвали их к чертям собачьим.

Ну, большинство из них. Один напал на нас, пока мы праздновали, и я, как дурак, оттолкнул Сашу с дороги. Меня чуть не проткнуло.

Теперь Райя держит меня взаперти, пока я не поправлюсь. Угрожала привязать меня к кровати, если я попытаюсь уйти. Я бы, наверное, сошел с ума, если бы она не составляла мне компанию так часто. Она даже была здесь, когда я впервые проснулся. Признаюсь, я был рад увиденному.

Как долго я этого хотел? Точно определить не могу, но такое ощущение, что так было всегда. Наверное, поэтому я знаю, что это правильно.

Дело не только в том, что Райя красива. Я и раньше знал красивых женщин, но у меня никогда не было такого чувства, когда я смотрел на них. Я никогда не чувствовал себя как дома рядом с ними или с кем-либо, если уж на то пошло. То, что произошло между нами, когда я застрял в той комнате, не было спонтанным решением. По крайней мере, я так не думаю.

Все, что я знаю, это то, что теперь я не против спать в одной постели каждую ночь. Уже нет.

Может быть, мне стоит снова сменить имя. Кажется подходящим. Я начал называть себя Джоном примерно через неделю после того, как присоединился к Доку Руссо. Другие никогда не называли меня Дахкеей, поэтому я подумал, что они могут называть меня именем, которое я выбрал сам.

Отчасти это было так, но я думаю, что в глубине души я также знал, что мальчик, который заслужил имя Дахкея, ушел навсегда. Теперь я думаю, что преступника по имени Джон Дахкея тоже больше нет, так что имеет смысл называть себя как-то иначе.

Опять же, это может только сбить людей с толку. Наверное, не стоит заморачиваться. Кроме того, мне нравится, как это звучит с египетским акцентом.

Какое-то время все было тихо. Даже прямо-таки приятно. По крайней мере, так было до тех пор, пока одна из наших охотничьих групп не пропала около пяти дней назад. Что ж, они больше не пропали без вести, по крайней мере, то, что от них осталось.

Мы прочесали каждый дюйм их лагеря и до сих пор не можем понять, кто напал на них. Отпечатков животных не так много, а те, что мы нашли, не похожи ни на одно существо, которое я видел. Хотя следов ожогов предостаточно. Может быть, это была группа рейдеров с каким-нибудь из тех новых видов оружия, извергающего пламя, о которых я слышал рассказы?Кто бы это ни был, я позабочусь о том, чтобы они прожили достаточно долго, чтобы пожалеть об этом.

Сегодня утром мы наконец-то выследили нашего преступника, и черт возьми, он был большим, подлым сукиным сыном. У него были крылья, как у летучей мыши, голова, как у ящерицы, и изо рта он изрыгал огонь. Я никогда не видел ничего подобного, даже здесь. К счастью, все, что угодно, умрет, если вы всадите ему в голову достаточно пуль.

Один из моих людей назвал его Виверной, но он никогда раньше ее не видел. Сказал, что это просто легенда. В городе тоже никто его не видел.

Так откуда же он взялся? Он просто внезапно прилетел сюда из неизвестных мест? Вся эта история меня не устраивает. Вызывает у меня плохое предчувствие.

Люди замечают гораздо больше этих существ-виверн, и они не просто разбрасывают огонь во все стороны. Некоторые плюются молниями или кислотой.

Вдобавок ко всему, эти большие колонны ведут себя забавно. Я посоветовался с Сашей, так как она не купилась на этот бизнес Хатор, и она тоже это видит. Это делает меня беспокойным. Из-за этого и богомолов мне начинает казаться, что это место хочет, чтобы мы ушли.

Я знаю, что это не может быть правдой. Там не было духов земли, которые могли бы остановить пограничника дома, и здесь их нет. Тем не менее, я должен поговорить с Райей. Если эта башня опасна, она не должна поклоняться ей.

Мне не следовало ожидать, что она послушается. Райя так долго хранила свою веру, так что не было никакого способа, чтобы несколько виверн и разговор с кем-то изменили это, даже если бы этот разговор исходил от меня.

Тем не менее, я не собираюсь рисковать. Будь то виверны, богомолы или гигантские башни, ничто не вредит этому городу, и особенно это не вредит ей. Ее молитвенные группы получают дополнительных охранников, и меня не волнует, нравится ли ей это.

Я ожидаю, что ей это не понравится. На самом деле, следующие несколько ночей мне, вероятно, придется спать под звездами. Ну что ж. Я полагаю, это то, что вы назвали бы "долгосрочной инвестицией".

При всей моей осторожности я никак не мог к этому подготовиться.

Вчера башни начали мигать и светиться, как чертова гроза. Увидев это, я оседлал одну из наших кошек и отправился на поиски Райи так быстро, как только мог. Через несколько минут земля под нами рассыпалась, как будто земля пыталась поглотить Ности целиком.

Как только я посадил Райю в седло, мне пришлось скакать как одержимому, наш кот перепрыгивал через разрушенные здания, когда они соскользнули в землю. Даже тогда мы едва успели, но мы единственные. Когда мы убегали, я заметил, как Саша висит на выступе, но не успел добраться до неё вовремя.

Мы все, что осталось.

Хотел бы я лучше владеть словами. Я просто не знаю, что сказать Райе после всего, что произошло. Подобная потеря всегда причиняет боль, но, кажется, ничто из того, что я делаю или говорю, совсем не облегчает эту боль. Вы знаете, когда я настроен оптимистично, дела обстоят ужасно.

Пока что я просто должен сосредоточиться на том, чтобы выжить, шаг за шагом. Мы возвращаемся к основам: поиску воды, поиску еды и поиску убежища. Кривозубая кошка и я — все, что у нее осталось, а это значит, что я должен быть рядом с ней. Как-нибудь мы это переживем.

Все идет нормально. Кошка помогла отпугнуть тварей, так что я сохранил боеприпасы, и мы все запаслись припасами. В ближайшем будущем я бы сказал, что мы в безопасности.

Но дальше, чем "немедленно"? Я не совсем уверен. Никто из нас не строитель, и есть более крупные и выносливые животные, чем длиннозубые кошки. В конце концов, нам нужно будет найти новых друзей. Ности был самым большим поселением в пустыне, но не единственным.

До меня дошли слухи, что охотники видели какие-то постройки на западе. Звучит как хорошее место для начала, как и любое другое.

К черту все это! У меня все было под контролем. Мы собирались сделать это, но мне просто нужно было отправиться на поиски этого города. Какое глупое, непродуманное решение!

Дело не в том, что слухи были ложнымы. Там есть здания, все в порядке: полуразрушенные, заброшенные здания, наполовину зарытые в песок... и дом для группы проклятых виверн, которые напали на нас по пути внутрь. Нам удалось ускользнуть от них, укрывшись в этом большом, круглом здании, но с тех пор они кружат вокруг него.

У нас достаточно припасов почти на неделю. Надеюсь, они потеряют интерес до того, как мы начнем голодать.

Виверны не ушли. Они зациклены на нас. Что ж, если я им так сильно нужен, они это получат. Я не настолько безрассуден, чтобы сражаться с ними в одиночку, но я могу, по крайней мере, настоять, чтобы Райя взяла наше животное. Если дела пойдут плохо, у нее будет шанс сбежать.

Райя, если это произойдет, и ты читаешь это, не плачь из-за меня. У нас было больше времени, чем я мог надеяться. Кроме того, было бы совершенно эгоистично с моей стороны держать тебя при себе, когда ты так много можешь предложить миру.

Что касается меня, то у меня есть только один настоящий талант, и эти уродливые ящерицы-переростки узнают, что это такое, когда я затащу их в ад.